Канон великомученику Пантелеимону: Атлет Христов

Торжественная поэма из девяти песней («канон»), посвященная великомученику Пантелеимону, была написана в IX веке святым исповедником Феофаном Начертанным, братом Феодора Начертанного, принявшего мученическую смерть во время иконоборческих гонений в Византии.                                                                                                                                                 Св. Феофан, разделив с братом темницу и страдание за православную веру, написал много канонов, среди них также канон, посвященный св. Феодору.                                                                                                          Рассмотрим эту прекрасную поэму – ведь читается она всего лишь раз в год, в остальное время ее замещают акафистом святому.

Акафист Пантелеимону любим церковным народом и стал своеобразным «духовным кантом», в котором многие страждущие черпают утешение во дни болезни и болезней своих близких. Тем не менее нельзя забывать ту классику византийской духовной поэзии, которая вдохновляла авторов лучших церковнославянских акафистов, нанизывавших образы древних авторов, словно жемчужины, на простую нить.

Итак, 

Канон святому великомученику и целителю Пантелеимону

Песнь 1 

Ирмос: Во глубине постла иногда фараонистское всевоинство преоруженная сила, воплощшееся же Слово всезлобный грех потребило есть: Препрославленный Господь, славно бо прославися. 
Запев: Святый великомучениче и целителю Пантелеимоне, моли Бога о нас. 
Приступль усердно ко Христу, прежде скончания еже о Христе, мертвеца первее воздвиже. Ныне же мя, пребогате, умерщвена греховными снедении, твоими мольбами, о Пантелеимоне, оживи. 
Святый великомучениче и целителю Пантелеимоне, моли Бога о нас. 
Возсия якоже звезда, нося во юности старостный и богомудрый разум, добротою же тела, благолепие души стяжав, препрославленному Слову явился еси прекрасен. 
Святый великомучениче и целителю Пантелеимоне, моли Бога о нас. 
Умертвився миру, и во Христа, блаженне, одеявся, банею крещения бысть богоносен орган, и приятелище действа Духу, всем угождая, всем уврачуя недуги. 
Слава: Премудрость сестру себе притворив, и причастник жизни ведом от нея почтеся, и венцем дарований украсися, Божественныя зари, блаженне, облистая светлостию. 
И ныне: Благословеньми, Пресвятая Чистая, естество, удалено преслушанием бывшее от Зиждителя Христа, рождьши венчала еси, и тления свободила еси, темже радующеся, вси вернии Тя ублажаем. 

Песнь 3 

Ирмос: Процвела есть пустыня яко крин, Господи, языческая неплодящая церковь, пришествием Твоим, в нейже утвердися мое сердце. 
Словеса Духа услышав, был еси яко земля добрая и благоплодная, приемши семя многоценно, и рождьши, треблаженне, спасение душам. 
Умертвил еси мудрование змиина угрызения, и душу оживил еси, Богодухновенен быв, и Цареви всех предстоя. 
Посрамил еси безбожное мучителей повеление, и Христови притекл еси, вместо всех Сего стяжав, и был еси, Богомудре, великий купец. 
Слава: Матере твоея благочестие возлюбль, славне, отчее же возненавидел еси безбожие многомятежное, яко имея разум, лучьшее избрал еси. 
И ныне: Носяи Божественным мановением, всю тварь Господь, на руку носится Твоею, Дево. Егоже ныне моли, избавити от бед поющыя Тя. 
По 3-й песни поем катавасию: Моли Бога о нас, святый великомучениче и целителю Пантелеимоне, яко мы усердно к тебе прибегаем, скорому помощнику и молитвеннику о душах наших. 
И по сем Господи, помилуй, 12 раз, Слава, и ныне. 

Седален, глас 4. 

Добляго страдальца благочестия Христова восхвалим светло Пантелеимона, вернии, псалмы и пении и песньми духовными, имже мучительство невидимаго врага силою Божественною попрася и недугов исцеление богатно от Господа даровася творящим верно Божественный и честный праздник его. 
Слава, глас тойже: 
Ермолая мудраго, мучениче, словеса послушал еси и оставил еси абие художество земное, яко мерзко, яко некрепко, яко губительно, имея Христовы страсти, учения жизни в сердце твоем, неисцельно страждущим здравие, Пантелеимоне, даруя. Темже молися о творящих любовию память твою. 
И ныне:
Треволнении страстными, безсовестный обуреваемь, Чистая, призваю Тя тепле: да не презриши мене, окаяннаго, погибнути, бездну милосердия рождши, разве бо Тебе надежды не имам, да не врагом убо обрадование и смех, надеявся на Тя, явлюся, ибо можеши, елико хощеши, яко Мати сущи всех Бога. 

Песнь 4 

Ирмос: Пришел еси от Девы, не ходатай, ни ангел, но Сам, Господи, воплощься, и спасл еси всего мя человека, тем зову Ти: слава силе Твоей, Господи. 
Последуя Владыце любовию, расточил еси богатство нищым, себе обнажая к страданию, еже и прошел еси, вечныя надежди провиде. 
Хваления Богови жертву принесл еси, яве возгнушався идольских треб, все же шатание нечестивых, страстотерпче, попрал еси. 
Снедаемым завистию, и гневом борющым, непоборимую силу сим представил еси, мучениче, и победил еси злочестивое томление вооружився. 
Слава: Иже старца Симеона рукама Держимый, старца тя глаголы, Пантелеимоне, улови, к Божественному разумению, и ко многих спасению и избавлению. 
И ныне: Юныя и девы во вслед Тебе потекоша, Деву и Отроковицу Тя и Матерь знающе. Едина бо обоя во едино собрала еси, несказанно Богоневесто. 

Песнь 5 

Ирмос: Просвещение во тьме лежащих, спасение отчаянных, Христе, Спасе мой, к Тебе утренюю, Царю мира, просвети мя сиянием Твоим: иного бо разве Тебе Бога не знаю. 
Радостно подвиги подъял еси мучения. огражден силою Божественною и терпением, твердо мучения подъемля, радуяся вопияше: иного бо разве Тебе Бога не знаем. 
Юношеско ты противление имея, и твердостию души воставление стяжав, всяку язву доблественне претерпе, и мужеским, блаженне, умом благодатию Божественнаго Креста укрепляемь. 
Слава: Несогласное отрину вещание заблуждьших, Небесным учением, страдалец, и многим спасению преславну бысть виновник, твоим действом о Христе укрепляемь. 
И ныне: Речения премудрых и гадания вся, Препрославленая, и пророк проречения, Тя проображаху, проявленно напоследок быти Божию Родительницу, иныя бо разве Тебе Чистыя не знаем. 

Песнь 6 

Ирмос: В бездне греховней валяяся, неисследную милосердия Твоего призываю бездну, от тли, Боже, мя возведи. 
Идолы лестныя оплевал еси, и возносимую прелесть упразднил еси, чудодействуя дивная, и творя исцеления, Богомудре. 
Венечник показася всеизрядне, сквозе бо огнь ты пройде и воду, и на колеси протязаемь, преславно погубил еси безумныя. 
Слава: Мучителей суровьство низложил еси, не удобь носимая биения телесная, душевною крепостию пострадал еси, Богомудре, благодатию. 
И ныне: Содержаи концы земли яко Бог, Твоима руками, Чистая, держится, описанием тела, иже Божественным зраком не описанный. 
По 6-й песни паки катавасия: 
Моли Бога о нас, святый великомучениче и целителю Пантелеимоне, яко мы усердно к тебе прибегаем, скорому помощнику и молитвеннику о душах наших. 
И по сем Господи, помилуй, 12 раз, Слава, и ныне. 

Кондак, глас 5-й: 

Подражатель сый Милостиваго и исцелений благодать от Него прием, стратотерпче и мучениче Христа Бога, молитвами Твоими душевныя наша недуги исцели, отгоняя присно борца соблазны от вопиющих верно: спаси ны, Господи. 
Икос:
Безсребренника память, добляго страдальца, вернаго целебника, благочестно воспоем, христолюбцы, да приимем милость, паче же оскверншии, якоже и аз, своя храмы, душам бо и телом, возлюбленнии, исцеления подавает. Потщимся убо, верная братия, в сердцах наших имети его крепость, избавляюща о лести вопиющия: спаси ны, Господи. 

Песнь 7
Ирмос: Образу златому на поле Деире служиму, трие Твои отроцы небрегоша безбожнаго веления, посреде же огня ввержени, орошаеми, пояху: благословен еси, Боже отец наших. 
Законно стражда, и победив врага, пристанище благоутишно, иже в мори славне обуреваемым был еси, свет же сущым во тьме жития, ихже пети научил еси, благословен Бог отец наших. 
Блажен еси и добро тебе есть ныне преблаженне. восприимшему пребогатную и блаженную надежду свою, уготованную верою Господеви зовущым, благословен Бог отец наших. 
Слава: Святых души, и праведных лицы, и безплотных чин ангельский прият, сликовника, блаженне, мечем бо усечен быв во главу, поеши радуяся, благословен Бог отец наших. 
И ныне: Оружие еже прежде древа животнаго, нас отлучившее, ныне обращаемо приемлет, знаменавшыяся кровию, иже из ребр Сына Твоего изшедшею, Пренепорочная. Благословена еси, Яже Бога плотию Рождьшая. 

Песнь 8 

Ирмос: В пещь огненну ко отроком еврейским снизшедшаго, и пламень в росу преложшаго Бога, пойте, дела, яко Господа, и превозносите во вся веки. 
Художное Твоея благоцветущия души, неразумие отца исцеляет, подающи свет верою преблаженне притекающым, и ко Спасу Христу наставляющи. 
По Христе заклан быв, к вечней жизни преминул еси. и Богозванен явися, именованием Божиим богомудре: тем почитаем тя, и превозносим Христа во веки. 
Слава: Витийское отложь, и лютое мудрец поучение, Христовем призыванием, и лютых страстей корения посекаеши, исцеляя поющыя Христа во веки. 
И ныне: Безсмертия зарю вемы источника Тя, Богородице, яко Рождьшую Слова Безсмертнаго Отца, Иже всех смерти избавляющаго, превозносящих Его во веки. 

Песнь 9

Ирмос: Безначальна Родителя Сын, Бог и Господь, воплощься от Девы нам явися, помраченныя просветити, собрати расточенныя, Тем Всепетую Богородицу величаем. 
Преставися радуяся к желанию конечному, идеже вселься, преблаженне, блаженныи конец прияти сподобися. воистину сыи со Владыкою своим, во веки безконечныя. 
Желание получил еси, и любве Твоея исполнение, каплющей еще теплей крови, яко за Христа излиявшейся, от Негоже радуяся приял еси венцы подвиг твоих. 
Львом уста, и зверем зияния, якоже Даниил древле ты обуздал еси, весть бо стыдетися, мучениче, добродетели и безсловесное естество, темже тя преславне, сошедшеся ублажаем. 
Слава: Богатную милость тебе Христос дарует, сокровищ исцелением нам даруя, и всемилостива изволением, тя подав всякому скорбящему, и пристанище тихо, и предстателя и защитителя. 
И ныне: Яко руно, Всенепорочная, дождь Небесныи во утробе заченши нам родила еси, иже тишину дающаго, яко Бога Того поющым и Тя, Всепетую Богородицу проповедающым. 

Его акростих: «Пантелеимона, изрядного мученика, пою». В греческом тексте стоит слово «мартир» — именно мартирами, свидетелями Христова Воскресения, называли мучеников в Ранней Церкви.

Что же еще удивительного нам откроет греческий текст при сопоставлении с церковнославянским, таким привычным и родным слуху?

По отношению к святому Пантелеимону употребляется «терминология», которая использовалась  в до-христианской античности по отношению к богам и обожествленным людям (например, императорам) – «блаженный» («макариос»), «благой» («агафос»), и, наконец, «спаситель»(«сотер»).

«Приступль усердно ко Христу, прежде скончания еже о Христе, мертвеца первее воздвигл еси. Ныне же мя, пребогате, умерщвена греховным угрызением, твоими молитвами, о Пантелеимоне, оживотвори» (Канон святому)

Пантелеимон «животворит», то есть «сотворяет живым», он словно жизнедавец, жизнетворец. Какие удивительные, почти страшные, сравнения! Ведь только Один есть Тот, кто сотворяет живыми… Пантелеимон повторяет чудеса Христовы – ибо «верующий в меня и больше сих сотворит» (Ин.14:12)

Пантелеимон был причиной «спасения многих». (Канон святому) Как же так? Ведь спасение – «сотерию» приносит лишь единственный Спаситель – Сотер, Христос Бог.

Пантелеимон предстает в поэме некиим «вторым Христом», «вторым Сотером», который дает спасение и целение.

«Возсия, якоже звезда» (Канон святому). Пантелеимон вознесен (тема звезды, зари – апофеоза). Но этот апофеоз выше, чем олимпийский. Пантелеимон, как и Христос Воскресший, выходит, возносится за пределы мира, он уже больше не принадлежит ему, живя Воскресением Христа.

«Препрославленному Слову явился еси прекрасен» (Канон святому). Он стоит рядом с Христом Воскресшим и так похож на Него, что порой нельзя отличить…

Однако далее мы видим, отчего он стал вторым Христом – Пантелеимон, став христианином, умер для мира, «космоса»:

«Умертвився миру, и во Христа, блаженне, одеявся банею Крещения…»(Канон святому)

Его мученичество за Христа – видимое проявление той крещальной смерти со Христом, которую он прошел в таинстве.

Далее эта тема раскрывается через тему земли и колоса, отсылая нас к притче Христа (Ин. 12:24), последней речи Его во Храме Иерусалимском, незадолго до Страстей.

«Словеса Духа услышав, был еси яко земля добрая и благоплодная, приемши семя многоценно, и родивый, преблаженне, спасение душам»(Канон святому).

На Пантелеимоне исполнила и другая притча Христова – о «великом купце», который всего лишился, чтобы приобрести самое главное:

«Посрамил еси безбожное мучителей повеление, и ко Христу притекл еси, вместо всех Сего стяжав, и был еси, богомудре, великий купец» (Канон святому).

Далее Пантелеимон предстает атлетом — «афлофором», это слово обычно переводится как страстотерпец. Он – атлет, за чьими подвигами наблюдает Царь-Христос.

«…себе обнажая к страданию, еже и прошел еси, вечныя надежды провидев» (Канон святому)

Павел сравнивал жизнь и подвиг христиан с состязанием атлетов:

«Не знаете ли, что бегущие на ристалище бегут все, но один получает награду? Так бегите, чтобы получить. Все подвижники воздерживаются от всего: те для получения венца тленного, а мы – нетленного. И потому я бегу не так, как на неверное, бьюсь не так, чтобы только бить воздух; но усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным». (1 Кор.9:24-27)

Пантелеимон совершает агон – рукопашный поединок — перед лицом всего космоса, как на арене, состязаясь с немудрыми и атеистами, тиранами, несправедливо пришедшими к власти, и побеждает силой Креста, то есть силой Бога, находящего за пределами космоса, твари и земной мудрости, которая в Его очах – безумие (1 Кор. 3:19).

«На подвиг борьбы вступив, блаженне, Божественною силою превозмогл еси безбожных нечестивое тиранство и неистовство идолослужения, облекся во Христа, Судию и Венчателя подвигов» (Канон святому).

«Юношеско ты противление имея, и твердостию души возставление стяжав, всяку язву доблественне претерпел еси, и мужеским, блаженне, умом, благодатию Божественнаго Креста укрепляемь» (Канон святому).

Интересны параллели с Октоихом воскресным, где Христос предстает как «муж Крепкий», «сплетаясь» в рукопашной с тираном.

Пантелеимон, атлет-целитель, чудодействет и исцеляет:

«Идолы лестныя оплевал еси, и возносимую прелесть упразднил еси, чудодействуя дивная, и творя исцеления, Богомудре» (Канон святому).

Христос дает ему венец победителя агона:

«Венечник показася всеизрядне» (Канон святому).

Интересно обратить внимание на то, что Асклепий, языческий бог врачевания, считался и покровителем атлетов, а Геракл, сам могучий атлет, почитался в античности как божественный целитель. Теперь перед нами не мифы, а живой человек, Пантолеон-Пантелеимон, неудержимо шагающий к своему «скончанию яже о Христе» — и все естество его меняется так, что глаза слепит от божественного света. «Скончание о Христе» — «телос» — не конец чего-то начатого, после чего уже ничто не случиться, а исполнение всех стремлений человека.

Преподобный Феофан, которого иконоборцы упрекали в идолопоклонстве, прекрасно понимает различие между идолами и иконой. Кроме того, описывая Пантелеимона как друга Христова, как «подобного Христу», он смело свидетельствует о девятисотлетнем опыте Церкви.

«Витийское отложив лютое мудрец глумление, Христовым призыванием» (Канон святому ) — Пантелеимон противостоит лжецам, подобно тому как софистам противостоял казненный праведник античности Сократ.

Тема страданий звучит как тема атлетического подвига и истерзанный пытками уголовный преступник становится в поэме вознесенным – кем?… древние сказали бы – «героем-богом», мы скажем – обОженным человеком. Эта победа происходит вопреки всякой очевидности.

Но Бог – един, и Ему воспевает песнь главный герой поэмы – прекрасный, вознесенный Пантелеимон, схожий с Ним во всем и творящий Его дела исцеления. «За Христа заклан быв, к вечней жизни преминул еси, и Богозванен явися, именованием Божиим, богомудре. Тем почитаем тя, и превозносим Христа во веки» (Канон святому).

Вечная жизнь – это не жизнь просто человеческая, пусть и бесконечно долгая, но это сама Жизнь Божественнная. Пантелеимон живет со Христом и во Христе. Он – «во Христе живый».

Парадокс преодолевается – Бог один, но Он пожелал видеть рядом других богов. Так осмысляется в эллинистической христианской традиции библейское «Бог стал посреди богов» (Рекл еси другом, Христе: Аз глаголю: питие новое во Царствии Моем пити имам, якоже бо Бог с вами боги буду». Канон Великого Четверга).

В поэме представлена драма апофеоза – страдательного, как у Геракла и Асклепия, но не сводимому только к эллинистическому опыту дионисийских ипостасей Аполлона. Здесь есть и другая традиция, другой опыт — библейский, который выражает себя в эллинистических образах и архетипах, приводя их к исполнению – «скончанию», в которой звучит гимн Богу отцов.

«Преставился еси, радуяся, к желанию конечному, идеже вселився, преблаженне, блаженный конец прияти воистинну сподобился еси, сый со Владыкою твоим во веки безконечныя».

Теперь Пантелеимон может совершать все, к чему стремился, и ничто его не удержит от этого. Он свободен, как и Христос, он может навещать всех страждущих, а не только жителей Вифинии.

«Богатную благость тебе Христос дарует, сокровищ исцелений нам даруя, и всемилостива изволением тя подав всякому скорбящему, и пристанище тихое, и предстателя, и защитителя».8 августа, 2012 • Ольга Шульчева